Вінницька обласна організація СОУ

Мотив влади

voosou — Fri, 05 Feb 2010 21:35:52 GMT

Мотив власти

Власть представляет собой явление многомерное. Феномен власти и неравенство ее распределения между людьми, социальными группами и государственными институтами с давних времен порождали столько объяснений, обоснований и сомнений, сколько едва ли вызывало какое-либо другое явление. Бертран Рассел [В. Russell, 1938] рассматривал власть как фундаментальное, объединяющее все социальные науки объяснительное понятие, аналогичное понятию энергии в физике. Сегодня науки об обществе и поведении в нем еще далеки от того, чтобы сделать власть центральным объяснительным понятием, хотя тенденция к этому уже намечается повсюду. Феномены власти чрезвычайно сложны, основываются они на повсеместно встречающейся ситуации социального конфликта, возникающего из-за несовместимости целей различных людей или средств их достижения [Р. Swingle, 1970; J. Т. Tedeschi, 1974]. Понятию власти свойствен легкий негативный налет, ибо она обычно связывается с представлениями о принуждении, угнетении, насилии или несправедливом господстве. Однако в не меньшей степени к этому понятию относятся позитивно или, по крайней мере, нейтрально оцениваемые явления, такие, как законное руководство, авторитет, признанное лидерство, влияние, воспитание, примирение интересов, групповая солидарность [A. A. Berle, 1967]. Прежде чем перейти к рассмотрению того, что следует подразумевать под мотивом власти, нам необходимо добиться большей ясности в понимании самого явления, называемого властью. В науках об обществе, в частности в социологии и политологии, исследователи заинтересованы, прежде всего, в анализе сложившихся отношений власти и их объяснении постфактум, в науках же о поведении, и в психологии в том числе, акцент ставится, скорее, на исследовании процесса использования власти и его предсказаний [В. Н. Raven, R. W. Kruglunnski, 1970; W. E. Pollard, Т. R. Mitchell, 1972], Различие взглядов на власть с позиции разных дисциплин станет понятнее из приведенных ниже определений. Социолог Макс Вебер: "Власть означает любую закрепленную социальными отношениями возможность настаивать на своем, даже при наличии сопротивления, независимо от того, в чем эта возможность выражается” [М. Weber, 1921; цит. по: М. Weber, 1964b, S. 38]. Философ Бертран Рассел: "Власть может быть определена как достижение намеченных эффектов” [В. Russell, 1938, р. 35]. Политолог Р. Э. Дал: "Мое интуитивное представление о власти выглядит примерно так: А обладает властью над В в той мере, в какой он может заставить В делать то, что предоставленный самому себе В не стал бы делать” [R. A. Dahl, 1957, р. 202].Психолог Курт Левин; "Власть b над а можно определить, ...как отношение максимальной силы воздействия b на а ,.. к максимальному сопротивлению со стороны а” [К. Lewin, 1951, р. 336]. Таким образом, во всех случаях о власти речь идет тогда, когда кто-либо оказывается в состоянии побудить другого сделать нечто, что этот другой иначе не стал бы делать. Лишь определение Рассела охватывает более широкий круг явлений. Согласно этому определению, любое достижение намеченного результата действия уже есть проявление власти—независимо от того, приводит такое достижение к столкновению с другими людьми или нет. Понимание власти как некоей всеобщей способности встречается также и в психологии. Каждый эффект, который производит индивид, воздействуя на окружающий его мир (причем не только на мир социальных объектов), определяется его властью, понимаемой как способность, сила или компетентность. Такое представление о власти свойственно, как было показано Хайдером [F. Heider, 1958], наивной теории действия, согласно которой каждое действие вместе со своим результатом порождается двумя видами факторов—"могу” (can), основывающимся на отношении власти субъекта (т. е. его сил и способностей) к противодействующим ему внешним силам, и "старанием” (try), т. е. решимостью субъекта действовать, определяемой тем, сколько он вкладывает в это сил (см. гл. 10). Мотивационная основа Эта попытка универсального объяснения взаимодействия субъекта с окружением с точки зрения теории действия имеет свои аналоги и в теории мотивации. Ими являются, с одной стороны, теории в духе Уайта [R. White, 1959; I960], в которых власть (в смысле сил, способностей, компетентности) понимается как результат некоторого всеобщего фундаментального мотива, с другой—теории типа концепции Адлера [A. Adlier, 1922], выявляющей особый мотив—стремление к власти и к превосходству—из первоначальной недостаточности власти. Для Уайта (к его позиции близки также взгляды Пиаже) [см.: Н. Нескhausen, 1976a] компетентность является результатом функционального "мотива порождения эффекта” (effectance motive), побуждающего субъекта постоянно вступать в спор с окружающим миром, в том числе и социальным, ради усовершенствования своей способности к эффективному действию. Уайт пишет: "Точно так же, как ребенок исследует окружающий его физический мир, выясняя, что можно сделать с объектами и что те могут сделать ему, он исследует окружающий его мир людей, научаясь тому, что он может заставить людей сделать и чего ему следует от них ожидать” [R. White, 1960, р. 104]. В 2- или 3-летнем возрасте, отмечает Уайт, "ребенок достигает такого уровня понимания, когда впервые начинает задумываться о своем месте в семье и вообще о своем отношении к другим людям. До определенной степени он продолжает экспериментировать с примитивными формами социальной власти, особенно над другими детьми: он может командовать ими, бить их или угрожать им. Но одновременно он начинает улавливать природу ролей” [ibid., р. 123]. Адлер [А. Adler, 1922] отошел от своего учителя Фрейда, сделав центральным объяснительным принципом своего снискавшего популярность учения о личности вместо сексуального влечения "волю к власти”. Согласно адлеровской "индивидуальной психологии”, стремлением к совершенству, превосходству и социальной власти субъект пытается компенсировать обусловленный своей конституцией дефицит власти, воспринимаемый как недостаточность своих способностей (отсутствие маскулинности у женщин, различного рода телесные несовершенства, зависимость ребенка от взрослых) и переживаемый как комплекс неполноценности. Обе попытки построения теории на основе связанной с властью личностной диспозиции едва ли оказали влияние на исследование мотивации. Уайтовский "мотив порождения эффекта” из-за своей чрезмерной обобщенности (он мог бы быть основой не только власти, но и других мотивов типа мотивов достижения и аффилиации) и адлеровское "стремление к власти” в силу своей применимости в качестве объяснительного принципа к любым мыслимым индивидуальным различиям чересчур аморфны и многолики. Поэтому, прежде чем выяснять основу индивидуальных различий применения власти в одних и тех же условиях, нам представляется необходимым выявить общие предпосылки использования власти. Начнем с рассмотрения простейшего случая, когда некто А использует власть, чтобы повлиять на поведение индивида В. Прежде всего В должен обладать свободой передвижения в психологическом пространстве (в смысле теории поля Левина), т. е. должен иметь возможность сделать нечто отличное от того, чего от него хочет А (и не должен сам по себе хотеть осуществить действие, желательное для А). Чтобы направить действие В в желательном направлении, А должен ввести в психологическое пространство В дополнительные силы, которые бы превзошли все прочие уже возникшие силы. Проведенный Картрайтом [D. Cartwright, 1959a] анализ различных детерминантов, которые с точки зрения теории поля следует принимать в расчет при подобных ситуационных влияниях, значительно приблизил нас к достижению понятийной ясности в сфере феноменов власти. Наиболее важным является следующее. Для обладания властью А (отдельный человек или социальная организация) должен иметь в своем распоряжении опреде--ленный набор потенциальных действий. Чтобы такое действие можно было считать применением власти к В, т. е. чтобы оно отклоняло существующие тенденции поведения В в намеченном А направлении, оно должно отвечать определенной мотивационной основе В. В противном случае действие А оставит В равнодушным, не сможет создать в психологическом пространстве В никакой новой силы. Сразу же следует отметить, что мотивационная основа В, на которую влияет А своим действием власти (то "ранимое место” В, которое этим действием "поражается”), может состоять из любых мотивов последнего. Таким образом, действие власти всегда есть цeлeнaпpaвлeннoe использование, мотивов другого человека, удовлетворяемых или неудовлетворяемых, независимо от их содержания. Источники власти Для успешного воздействия на мотивационную основу другого человека применяющий власть должен иметь в своем распоряжении определенные ресурсы, т. е. средства подкрепления, с помощью которых он сможет обеспечить удовлетворение соответствующих мотивов другого, задержать это удовлетворение или предотвратить его. Такие ресурсы, особые для каждого мотива, мы будем называть источниками власти. Френч и Равен [J. R. P. French, В. Н. Raven, 1959] выделили пять видов источников власти, позднее Равен и Круглански (В. Н. Raven, A. W. Kruglanski, 1970) дополнили эту классификацию еще одним видом (информационной властью) и провели дальнейшую дифференциацию видов власти, исходя из последствий применения власти, связанной с каждым из источников, и "стоимости” этого применения [ср. также: В. Н. Raven, 1974]. Мы ограничимся лишь кратким перечислением этих источников. 1. Власть вознаграждения (reward power). Ее сила определяется ожиданием В того, в какой мере А в состоянии удовлетворить один из его (В) мотивов и насколько А поставит это удовлетворение в зависимость от желательного для него поведения В. 2. Власть принуждения, или наказания (coercive power). Ее сила определяется ожиданием В, во-первых, в той меры, в какой А способен наказать его за нежелательные для А действия фрустрацией того или иного мотива, и, во-вторых, того, насколько . А сделает неудовлетворение мотива I зависящим от нежелательного поведения В. Принуждение здесь заключается в том, что пространство возможных действий В в результате угрозы наказания суживается. В пре- ' дельном случае власть принуждения может осуществляться непосредственно физически, например, когда ребенка, который не хочет ложиться спать, бьют или насильно укладывают в постель. 3. Нормативная власть (legitimate power). Речь идет об интериоризованных В нормах, согласно которым А имеет право контролировать соблюдение определенных правил поведения и в случае необходимости настаивать на них. 4. Власть эталона (referent power). Основана на идентификации В с А и желании В быть похожим на А. 5. Власть знатока (expert power). Ее сила зависит от величины приписываемых А со стороны В особых знаний, интуиции или навыков, относящихся к сфере того поведения, о котором идет речь. 6. Информационная власть (informational power). Имеет место в тех случаях, когда А владеет информацией, способной заставить В увидеть последствия своего поведения в новом свете. Поведение и власть Теперь мы можем более детально рассмотреть осуществление власти, исходя из позиции применяющего ее субъекта. Прежде всего он должен уяснить себе, какие источники власти он имеет в своем распоряжении, а также принять решение об их использовании. Одновременно он должен верно оценить мотивационную основу человека, на которого он хочет оказать влияние, и правильно, т. е. с точки зрения последнего, определить силу своих источников власти, чтобы в конечном счете избрать наиболее действенную, обеспечивающую наиболее благоприятное соотношение затрат и результатов, стратегию их использования [J. W. Thibaut, H. H. Kelley, "1959]. Соотношение затрат и результатов имеет значение потому, что В может оказать сопротивление воздействию А и попытаться в свою очередь применить власть. Кроме того, проблема соотношения затрат и результатов возникает, как указывают Равен и Круглански [V. H. Raven, А. W. Kruglanski, 1970; В. H. Raven, 1974], в связи с особенностями различных источников власти. Так, власть, связанная с вознаграждением и наказанием, требует от А постоянного контроля за поведением В, кроме того, ресурсы А могут истощиться, что может вызвать (или повысить) враждебность В к А. Использование власти знатока, информационной власти и власти эталона таких издержек не требует. Последнее, что должен сделать А, чтобы ему удалось без применения грубой силы использовать свою власть и заставить В изменить свое поведение в желательном для А направлении, является перестройка привлекательности решающих для осуществления желательного для А действия основных и побочных следствий активности В. Таким образом, деятельность власти, в отличие от побуждаемых другими мотивами видов поведения, определяется не одним соответствующим мотивом (мотивом власти), а различными мотивами партнера, конфигурацию привлекательности которых эта деятельность должна перестраивать. Как правило, речь идет о введении' дополнительной положительной или отрицательной привлекательности, по содержанию не связанной с подвергающимся воздействию поведением В и создающей дополнительные (внешние) последствия желательных или нежелательных для А действий В. Классический анализ психологической ситуации вознаграждения и наказания с точки зрения теории поля был дан Левином [К. Lewin, 1931 а]. При этом речь вовсе не идет только о морально нечистоплотных явлениях типа шантажа или совращения. К рассматриваемой группе процессов принадлежат также обучение, просвещение, воспитание, ободрение, идущие от личности учителя. Следует также различать актуальную и потенциальную власть. А не обязательно должен принимать решительные меры, чтобы показать В те источники власти, которыми он располагает и которые намерен пустить в ход. Зачастую В может предвидеть это, основываясь на прошлом опыте или доступной ему информации. Саймон так поясняет подобную ситуацию: "Члену организации редко предъявляются ультиматумы типа "делай то-то и то-то, или будешь страдать от последствии своего поведения”. Скорее, он сам предвидит последствия регулярного неподчинения или неумения угодить людям, имеющим возможность применить к нему санкции. И это предвосхищение, без всяких угроз с чьей-либо стороны, действует в качестве постоянной мотивации” [Н. A. Simon, 1957, р. 196]. Чтобы связать сказанное выше в единую систему и продвинуться в анализе дальше, нам будет полезна разработанная Картрайтом [D. Cartwright, 1965] и расширенная Кипнисом [D. Kipnis, 1974] дескриптивная модель отдельных шагов действия власти (см. рис. 7.4). Прежде всего у применяющего власть субъекта должна возникнуть мотивация воздействовать на другого человека. Основания, причины и поводы появления такой мотивации могут быть различными и, кроме того, по-разному пониматься исследователями. В частности, мотив власти как тенденция к овладению источниками власти, может быть проявлением универсального стремления обладать средствами удовлетворения различных потребно: стей и желаний. Примерно такой точки зрения придерживается Д. Картрайт: "Все люди склонны влиять на других и стараются занять влиятельное положение, поскольку стремятся к определенным целям, достижение которых требует использования влияния” [D. Cartwright, 1965, р. 7]. Те же причины, которые вызывают стремление к приобретению источников власти, побуждают субъекта приводить ее в действие. Уже тот фундаментальный факт, что в осуществлении своих целей и удовлетворении своих потребностей люди зависят друг от друга, приводит к мотивации субъекта использовать власть, когда другой человек сам по себе не способствует удовлетворению потребностей субъекта и достижению его целей и вольно или невольно препятствует ему. Действие власти в этом случае призвано сделать другого человека более сговорчивым, уступчивым и готовым прийти на помощь, а мотивация власти является инструментальной для иных по содержанию целей и потребностей. Характерным примером такого инструментального действия власти является ее ролевое использование. От людей, занимающих руководящие позиции в социальных группах и организациях (семья, школа, фирма, армейская служба), ожидается, что они будут заботиться о соблюдении членами этих групп определенных норм поведения. Поэтому роль наделяет их источниками власти, дающими возможность корригировать отклоняющееся поведение. Другая точка зрения на мотив власти связана с неинструментальным, а значит "внутренним”, его пониманием как стремления к применению власти ради нее самой. В этом случае мотивирующим является не столько чувство власти, сколько желанй, сделать ее ощутимой для другого, оказать влияние на его поведение. Если отвлечься "от инструментальных форм мотивации власти, то существует, по- видимому, два понимания мотива власти (как "внутреннего” побудителя). Первое связывает его главным образом с приобретением источников власти, второе—с ее использованием, с| осуществлением действий власти ради них самих. Оба эти понимания находят, как мы увидим, своих приверженцев среди исследователей мотива власти: первого придерживается Верофф [J. Veroff, 1957], второго— Мак-Клелланд [D. С. McClelland, 1970, 1975] и Уинтер [D. С. Winter, 1973]. Остается до сих пор неясным, идет ли здесь речь просто о двух различных аспектах единого мотива или же о двух отдельных (хотя и тесно связанных) видах мотива власти. Вернемся к рассмотрению отдельных шагов действия власти. После того как мотивация власти сложилась, применяющий власть субъект дает знать (1) объекту воздействия о том, какого поведения он от него ждет. Если объект воздействия ведет себя в соответствии с этими ожиданиями, то процесс действования, побуждаемого мотивацией власти, на этом заканчивается. Если же он высказывает неподчинение (2), то применяющий власть обозревает, если можно так выразиться, находящиеся в его распоряжении источники власти под углом зрения того, стоит ли, учитывая особенности мотивационной основы партнера, пускать их в ход, и если да, то какие именно. В соответствующем блоке (3) на рис. 7.4 перечислен ряд источников власти, носящих личностный и институциональный характер. Выбор источников власти зависит, впрочем, не только от мотивационной основы объекта воздействия, но и от вида поведения, к которому его хотят склонить. Например, если субъект стремится стать объектом любви партнера, то обращение к личностным источникам власти будет уместнее обращения к институциональным источникам. Пуску в ход источников власти могут противостоять внутренние барьеры (4), которые субъекту удается или не удается преодолеть. Они могут создаваться страхом перед ответными мерами партнера, боязнью нарушить использованием власти идеальный образ своего "Я”, слабой уверенностью в себе и связанным с нею слишком сильным сомнением в возможностях своего воздействия. Они могут также создаваться противодействием конкурирующих ценностей (например, антиавторитарных убеждений), связанными с применением власти избыточными затратами (когда, например, длительное вознаграждение объекта воздействия может оказаться чересчур дорогостоящим, а контроль за его поведением— слишком обременительным), институциональными нормами, ограничивающими использование определенных средств воздействия по отношению к той или иной категории людей. Если внутренние барьеры не возникают или успешно преодолеваются, субъект применяет какое-либо средство воздействия (5). Отчасти оно отвечает избранному источнику власти, отчасти зависит от индивидуальных особенностей использующего власть человека, от его восприятия ситуации и от оказываемого партнером сопротивления [см.: D. Kipnis, 1974]. Начнем с последнего фактора: вначале, как правило, используются более мягкие средства воздействия типа убеждения, затем, если сопротивление партнера не прекращается, субъект переходит к более жестким методам, вплоть до наказания и насилия. Недостаток умений объекта воздействия применяющий власть не отличает от слабой мотивации и пытается исправить с помощью мягких мер воздействия (об оценке достижений другого человека см. также гл. 11). Чем шире круг подвергаемых влиянию людей, чем они дальше от субъекта и чем в большей степени анонимны для него, тем к более сильным средствам воздействия он прибегает. Кроме того, сила используемых средств возрастает вместе с уменьшением уверенности в себе. Если люди, ощущающие себя слабыми и внешне контролируемыми, достигают руководящих постов, предоставляющих в их распоряжение многочисленные институциональные источники власти, то они избегают личностно опосредованных средств воздействия (типа убеждения), заменяя их более жесткими институциональными мерами [В. Е. Goodstadt, L. A. Hjelle, 1973]. Реакция объекта воздействия (6) зависит от его мотивов и источников власти. Если он опять оказывает сопротивление, то вся последовательность событий, изображенных на рис. 7.4, повторяется заново. Когда же его поведение отвечает ожиданиям использующего власть, то это может быть достигнуто различными путями. Партнер может проявить уступчивость, но при этом внутренне озлобиться, может подчиниться ворча, но в глубине души согласиться с воздействием, может снизить уважение к себе или начать с большим уважением относиться к тому, кто применил власть, и т.д. Наконец, действие власти ведет к определенным последствиям для осуществляющего его субъекта. С помощью произведенного им изменения поведения объекта воздействия он удовлетворил потребность, которую тот блокировал. Еще важнее может оказаться ощущение своего могущества, ощущение того, что он уверенно себя держал и произвел впечатление на партнера, рост самоуважения и т. п. Может также изменяться его восприятие партнера, которому может быть приписана более зависимая и менее автономная мотивация, может уменьшаться значимость партнера для субъекта, увеличиваться психологическая дистанция между ними и т. д. Индивидуальные различия действий власти: мотив власти Проведенный выше общий анализ действия власти представляется”нам исходной точкой при ответе на вопрос: чем могут различаться эти действия у разных людей в одинаковых ситуационных условиях? Полученный ответ даст возможность построить личностный конструкт "мотив власти”, отражающий индивидуальные различия соответствующего поведения. Далее нам надо будет рассмотреть, насколько сконструированные до сих пор средства измерения мотива власти отвечают особенностям действий власти. При этом по возможности мы будем ссылаться на данные об индивидуальных различиях, не останавливаясь более подробно на применявшихся для их измерения методиках. 1. Овладение источниками власти Прежде всего между людьми должны существовать различия в силе стремления к умножению и увеличению своих источников власти. Уже простое обладание источниками власти и сообщаемое им ощущение власти может быть конечной целью, достижение которой само по себе, без всякого применения власти к другому человеку, приносит удовлетворение. С точки зрения получения удовлетворения от власти чувство обладания ею более значимо, чем воздействия на других людей. Желанными источниками власти могут быть престиж, статус, материальное положение, руководящая должность, возможность контроля над информацией. Так, в работе Уинтера [D. С. Winter, 1973] было показано, что у студентов, занимающих какие-либо посты в студенческом самоуправлении, уровень мотивации власти существенно превосходит средний. Высоким мотив власти оказался также у организаторов-добровольцев программы оздоровления жизни в крупном городе, игравшей важную роль в местной политике, однако у разного уровня политических деятелей этого же города этот мотив обнаружить не удалось. 2. Способности Существуют, по-видимому, различия между людьми и по степени развития способности к быстрому и безошибочному определению мотивационной основы другого человека и соотнесению ее со своими источниками власти для выбора наиболее эффективных и экономичных способов переструктурирования поля притягательности исходов действия этого человека. Важным может оказаться и то, насколько субъект в состоянии учесть собственные источники власти, все средства воздействия и все мотивы другого человека, т. е. все факторы, определяющие ситуацию воздействия. Подобного рода способностям и интересам свойствен несколько манипулятивный оттенок; и тем не менее они непосредственно относятся к психологии мотивации! Примечательно, что проведенное Уинтером [D. С. Winter, 1973] выборочное тестирование обнаружило сильно выраженный мотив власти у учителей, священников, журналистов и психологов в отличие от административных служащих, врачей и юристов. В первых четырех случаях мы имеем дело с явно "манипулятивными” профессиями связанными с воспитанием других людей, оказанием на них влияния и их изменением. (Прежде всего приходят на ум клинические психологи, использующие методики модификации поведения, но не следует упускать и экспериментаторов в области психологии мотивации, которые для создания у испытуемых мотивации, отвечающей избранному плану эксперимента, должны заставлять их верить всякой всячине.) Имеются также данные о различии способностей к быстрой оценке своих источников власти в новой ситуации с характерными для нее возможностями воздействия. Так, Шнакерс и Кляйнбек [U. Schnackers, U. Kleinbeck, 1975] установили, что испытуемые с высоким мотивом власти активнее ведут себя в "играх с переговорами” (Con game), сильнее влияют на своих партнеров, чаще идут на обман и с самого начала нацелены на больший выигрыш. 3. Действия власти Что может побуждать субъекта, приносить ему удовлетворение? Стремление к обладанию источниками власти ради связанного с ними ощущения власти мы уже рассмотрели. Помимо него, приносить удовлетворение может само использование имеющихся источников власти, обеспечивающее воздействие на мотивационную основу другого человека, которая направит его поведение в нужную для достижения целей субъекта сторону. По-видимому, должны существовать индивидуальные различия |не только в способности, но и в склонности к осуществлению действий власти для оказания влияния на поведение другого человека. Этот момент весьма существен, поскольку он позволяет, например, дифференцировать "сильных” и "слабых” политических лидеров. Донли и Уинтер измерили в своем исследовании [R. Е. Donley, D. С, Winter, 1970] силу мотива власти 12 живших в XX в. американских президентов (с помощью анализа содержания речей, произнесенных при вступлении в должность) и соотнесли ее с политической объективностью их деятельности (по оценкам историков), с вступлением в войну и с масштабами преобразований кабинета. Несмотря на имевшийся в распоряжении президентов огромный аппарат власти, те из них, кто обладал, судя по применявшимся показателям, слабым мотивом власти (Тафт, Гардинг, Кулидж, Гувер и Эйзенхауэр), пускали этот аппарат в ход менее активно, чем президенты с сильным мотивом власти (Ф. Д. Рузвельт, Трумен, Кеннеди и Джонсон). Индивидуальные различия существуют также, как установили Гудштадт и Хьелле [В. Е. Goodstadt, L A. Hjelle, 1973], и в предпочтении тех или иных средств воздействия. Эти авторы предоставили в распоряжение испытуемых с ярко выраженным внешним или внутренним локусом контроля (по Роттеру) различные источники власти для воздействия на работника, негативно относящегося к своему делу и плохо его выполняющего. Оказалось, что испытуемые с , внешним локусом контроля гораздо в большей степени, чем испытуемые с внутренним контролем, полагаются на принуждение и наказание (типа угрозы увольнения), последние же сначала пробуют применить уговоры и убеждение. Поскольку люди с внешним локусом контроля с детства ощущают себя отчужденными и бессильными, они, по всей вероятности, считают все способы оказания влияния, за исключением наказания и принуждения, чересчур слабыми. Анализ индивидуальных различий можно бы продолжить, рассмотрев всевозможные комбинации четырех предпосылок (с разной степенью выраженности) успешного действия власти —распоряжения источниками, власти, способности к перестройке значений привлекательности в психологическом поле другого человека, стремления оказывать влияние на поведение другого человека и предпочтения того или иного средства воздействия. Так, человек может располагать источниками власти, решимостью применить ее, адекватным средством воздействия, но при этом не иметь рассмотренных выше способностей. 4. Моральность цели Индивидуальные различия должны проявляться и в тех целях, ради которых в конечном счете человек стремится применить власть или оказать влияние на себе подобного. Здесь в круг нашего анализа вступают оценки, связанные с моральными ценностями. Использование власти может служить созданию приятных переживаний подчинения окружающих своей воле и спровоцированной беспомощности другого человека, что ведет к повышению самооценки. Но оно же может служить "благому делу”, целям группы или организации, "правильно понятым интересам” самого объекта воздействия. С моральной точки зрения предполагаемые намерения использующего власть субъекта оцениваются участниками ситуации и сторонними наблюдателями как "хорошие” или "плохие”, "законные” или "незаконные”. Именно в этом смысле Мак- ' Клелланд различает два вида мотивов, называя их личностно-ориентированной (P-Power) и социо- j ориентированной властью (S-Power) | [D. С. McClelland, W. N. Davis, R. Ka-lin, Е. Warner, 1972; D. С. McClelland, 1970; 1975]. Мак-Клелланд и его сотрудники обнаружили, что показатель "задержки активности” в рассказах ТАТ и других вербальных материалах (частота слова "не”) при высоких остальных показателях мотива власти коррелирует с обладанием ответственным постом и небольшим потреблением алкоголя (S-Power), в то время как при отсутствии задержки активности высокий мотив власти сочетается с чрезмерным потреблением спиртных напитков, хвастовством престижными вещами, дающим эрзац удовлетворения чтением порнографических и спортивных журналов, а также со склонностью к риску в азартных играх (P-Power). Разница этих двух видов власти может также выявляться введением в разработанные для измерения мотива власти категории анализа содержания дополнительных категорий, фиксирующих, например, направлено ли применение власти на достижение собственного блага или блага других людей, сомневается ли человек в своих источниках власти и своей способности воспользоваться ими. На основе различения направленности мотива власти на собственное благо или на благо других людей Мак-Клелланд [D. С. McClelland, 1975] разработал теорию четырех стадий развития "Я”, которую мы рассмотрим ниже. Говоря о моральности намерений, уместно вспомнить и о введенном Тибо и Келли [J. Tibaut, Н. Н. Kelley, 1959] различения фатального и поведенческого контроля. В случае фатального контроля А оказывает влияние на последствия действий В, не заботясь ни о его мотивах, ни о его поступках. В случае поведенческого контроля А влияет на последствия действий В лишь в той мере, в какой ему предварительно удалось мотивировать В поступить желательным для себя (А) образом. 5. Страх перед последствиями действий власти Хотя социальное взаимодействие в ситуации применения власти не является, в отличие от аффилиативного поведения, симметричным, оно все же не настолько однонаправленно, как это можно предположить, познакомившись с рассмотренной выше дескриптивной моделью. Воздействие здесь носит обоюдный характер. Объект воздействия совершает ответный поступок, он может оказать сопротивление и в свою очередь использовать власть. В связи с этим индивиды должны отличаться друг от друга еще и тем, в какой степени возможности и последствия своего действия власти вызывают у них не только надежды и I желания, но и опасения. Можно различить пять видов страха власти перед: (1) разрастанием своих источников власти; (2) их потерей, (3) ее ' использованием, (4) ответным приме-\ нением власти, (5) безуспешностью \ своего воздействия на других. ' До настоящего времени ни попыток дифференцированного измерения этих видов страха власти, ни попыток обоснования такого рода классификации не производилось. Уинтером [D. С. Winter, 1973] была разработана методика измерения страха власти, имеющая дело, как нам кажется, главным образом со страхом безуспешности своего воздействия. Об этом говорит, прежде всего, тот факт, что обнаружившие высокий страх власти студенты приписывают большую ценность собственной независимости и нерегламентированности учебных занятий. Знаменательно, далее, что младшие сыновья, имеющие нескольких старших братьев и сестер, демонстрируют более высокий страх власти, чем сыновья, занимающие любую иную позицию в семье. Им больше всех приходилось на протяжении детства терпеть власть своих более сильных братьев и сестер, к тому же они обладали наименьшими возможностями маневрирования в создании коалиций против применяющих власть старших детей. 6. Предпочтение определенных сфер использования власти Очевидно, что в различных областях своей жизни люди совершают неодинаковое количество действий власти. Они могут ограничиваться сферой личной жизни (воздействием на супруга и детей), профессиональной сферой (воздействием на подчиненных и коллег), сферой общественной жизни (воздействием на членов сообществ по интересам, на политические группировки) и т. д. Вошел в поговорку образ мужа, весьма авторитетного на работе и смолкающего при виде своей жены. При чисто инструментальном понимании мотивации власти различия действий власти в разных '^§^ах жизни должны определяться следующими четырьмя факторами: (1) силой мотива и личностной значимостью целей, достижение которых возможно лишь при активном содействии другого человека; (2) отсутствием готовности другого оказать это содействие по своей воле или сомнением в ней; (3) типом и мощностью источников власти, дающих возможность удовлетворять или препятствовать удовлетворению мотивов партнера; (4) находящимися в распоряжении субъекта конкретными средствами воздействия на мотивационную основу партнера, т. е. средствами, позволяющими использовать наличную власть. Таким образом, специфичное для той или иной сферы действие власти основывается на переплетении целого ряда условий. До сих пор эта совокупность условий, насколько нам известно, не подвергалась исследованию. Напротив, при понимании мотивации власти как актуализации особого мотива власти в качестве предпочитаемых выступят те сферы жизни, в которых человек располагает максимальными источниками власти и средствами воздействия, независимо от того, требуется ли для удовлетворения потребностей субъекта и достижения его целей содействие другого человека и готов ли этот другой оказать содействие по своей воле или нет. Существуют данные, показывающие, что сама по себе доступность субъекту источников власти ведет к увеличению числа действий, нацеленных на оказание влияния на < себе подобных. Так, Кипнис [D. Kip-nis, 1972] ставил своих испытуемых в позицию менеджера, указывая в одном случае на широкий спектр санкций, которые они могут применять к работникам (ситуация власти), в другом—просто предлагая им быть менеджерами (нейтральная ситуация). Несмотря на то что все работники справлялись со своими обязанностями удовлетворительно, менеджеры в ситуации власти в два раза чаще пытались воздействовать на поведение подчиненных, чем в нейтральных условиях. Определения мотива власти Теперь, когда на основе общего анализа действий власти мы выделили шесть параметров индивидуальных различий мотива власти как лич

Абетка ігрової психології

voosou — Fri, 05 Feb 2010 21:09:06 GMT

Абетка ігрової психології.

Гра - одне з чудових явищ життя та є складним психологічним процесом і є життєво необхідною. Будь-яка гра народжується як би з наслідування процесу праці, але разом з тим має від нього чітку відмінність. Працююча людина робить у багатьох випадках не те, що йому в дану хвилину хотілося б. Вступаючи ж в гру, людина задовольняє в першу чергу потребу в розвазі і утвердженні себе як особи. В процесі гри її учасник зазвичай ставить перед собою ряд завдань, а саме: взяти верх, перемогти, виграти; приємно провести час; задовольнити потребу нервової системи в ігровому азарті; підвищити свої здібності або окремі сторони характеру і підняти гру до рівня мистецтва. Будь-яка гра захоплює людей, примушує їх віддаватися боротьбі, переживати що відбувається всією гаммою своїх відчуттів і тим самим довести нев'янучу силу людського духу. На результат будь-якого змагання впливають різні чинники, з яких найважливіше природні здібності того, хто грає і емоційність його натури. Здібності - це закріплена в людині система психічних процесів, що визначають придатність для того або іншого виду діяльності. Тут і спадкові передумови, і зусилля самої людини по розвитку природніх завдатків. Наприклад, серед предків, братів і нащадків І.С.Баха (у п'яти поколіннях) ми виявляємо вісімнадцять музичних дарувань. Серед складових таланту найважливіше легкість, швидкість засвоєння і широта охвату прийомів гри. Спостерігається і ранішній, і пізній прояв здібностей. Нерідкі випадки, коли людина в юні роки нічим видатним не вирізняється, а в зрілому і навіть похилому віці стає крупним фахівцем, ученим, художником і так далі. Інші, навпаки, обіцяють в молодості багато, а подорослішавши, очікувань не виправдовують - це так звані вундеркінди. Але особливої пошани заслуговують люди, що рано заявили про себе і не розгубили здібностей до кінця життя. Інший важливий чинник - емоційність людської натури. Переживання людини, пов'язані з відношенням до того, що оточує, складають сферу його відчуттів і емоцій. Якщо відчуття є відношення особи до того, що вона робить, то емоціями є відчуття позитивні або негативні. Іншими словами, людина відчуває за допомогою конкретних емоційних переживань. У грі переживання слідують поперемінно із знаком "+" і "-", ситуація міняється швидко і непередбачувано. Після закінчення партії або її етапу людиною можуть оволодівати емоції, що на якийсь час створюють преподнятое або, навпаки, поганий настрій. До позитивних ігрових емоцій відносять, наприклад, цікавість, допитливість, здивування, з яких починається всяке пізнання (у нашому випадку освоєння гри), а також задоволення, радість, які випробовує учасник змагання, зокрема - у разі перемоги - протягом значного послеигрового періоду. Вдалі, сміливі, оригінальні рішення і дії інших гравців можуть викликати у глядачів і сильніші позитивні емоції: захоплення і преклоняння. До негативних емоцій відносяться легке роздратування, досада, незадоволення, пригнічений стан. Порушення принципу справедливості, некоректні дії суперника, несправедливі вирішення суддів можуть викликати украй негативні емоції - такі, як гнів і навіть огида. Окрім вищеперелічених емоцій можна виділити споріднені з ними, але що займають особливе місце сильні переживання - так звані афекти і пристрасті. Стрімкий, бурхливий вибух емоцій, що приводить до розрядки і одночасно до не контрольованою свідомістю діям, є афектом. Він зазвичай викликається раптовими, дезорганизующими психіку потрясіннями. У сучасному, все більш коммерцианализирующемся спорті програш приводить до афекту. В результаті спортсмен вибивається з колії, а іноді навіть на тривалий час втрачає інтерес до змагань. В стані афекту, як то кажуть, людина "втрачає голову". Піддавшись емоційному зриву, він іноді виявляється здатний на безмовні дії, забуваючи про наслідки того, що творить. У міру ослаблення конфлікт переходить в інтелектуальну сферу, стає предметом спокійного аналізу, його вплив на особу падає. Психологи рекомендують тим, хто схильний до афектів, гальмувати раптові вибухи емоції, не переходити до дій. У гострій ситуації краще швидше покинути місце виникнення конфлікту, постаратися його забути і перемкнутися думками на інше. Пристрасть, на відміну від афекту, стійкіше, більше діюче відчуття. Залежно від обставин пристрасть може спалахувати на якийсь час, а потім проходити, слабшати і навіть зникати. Для неї характерна зосередженість, "зібраність" помислів і дій, направлених до однієї мети. Відомий вираз: "Ніщо велике не здійснювалося без великої пристрасті". Для бильярдиста пристрасть - це спрага оволодіти всіма технічними, тактичними прийомами, це прагнення грати якомога частіше і перемагати, тобто те цінна якість, без якої неможливо досягти серйозних успіхів.

Психологічні нотатки

voosou — Wed, 03 Feb 2010 17:51:45 GMT

Конспект книги К. Леонгарда:"Акцентуированные личности"
Автор.
Введение.
Карл Леонгард - выдающийся немецкий психиатр, известный своим подходом к диагностике и дифференциации самого распространенного психического заболевания - шизофрении. Он был продолжателем воззрений К.Клейста, который считал, что, как и при неврологических заболеваниях, психические расстройства следует объяснять патологическими процессами, имеющими свою локализацию в головном мозге, а сама природа шизофрении заключается в наследственной дегенерации. Но тем не менее, в истории психиатрии и психологии Леонгард остается как автор концепции об акцентуированных личностях. Разработка именно этого вопроса представляет для моей работы величайший интерес и необходимость.
Концепция акцентуированных личностей, излагаемая в данном труде, основана на монографии «Нормальные и патологические личности», написанная и изданная в1964 г.(VEB. Издательство «Volk und Gesundheit»). Из этой монографии много заимствовано. Во второе издание было внесено много поправок и дополнений, и в марте 1975 года в Берлине книга бала завершена и отдана в печать. Однако издается она в США издательством «Donald Press», New-York, в 1976 году.
Несколько слов о структуре книги. Она состоит из введения и двух частей.
Введение очень короткое, после него начинается весьма важный раздел, который интересен для профессионалов - психиаторов, «Методы диагностики личности». Он написан таким понятным, конкретным языком, что доступен не только профессионалу.
В первой части монографии дан психологический и клинический анализ различных ацентуированных личностей, т.е. людей со своеобразным заострением свойств личности и особым реагированием.
Вторая часть является как бы иллюстрацией к первой, т.е. в ней проводится характерологический анализ героев классических произведений мировой литературы свыше тридцати писателей: Толстого, Достоевского, Гоголя, Шекспира, Сервантеса, Бальзак, Гете, Стендаля и других. В предисловии к своей работе автор объясняет свое стремлении не быть «голословным ученым, а конкретно подтверждать теоретические рассуждения наглядными примерами, взятыми из жизни или из книг великих писателей - психологов».
Данный труд посвящен личностям не патологическим, а нормальным, хотя и акцентуированным. Если изображение их порой так ярко и выразительно, что создается впечатление патологичности описываемых людей, то это связано лишь с намерением того или иного автора как можно более резко подчеркнуть анализируемые личностные черты. Именно поэтому Леонгард ссылается на Достоевского и Толстого, объясняя, что у Достоевского с исключительной силой показаны различия в поведении разных людей. Акцентуированные личности, представляющие при деловом профессиональном описании не более чем научный интерес, благодаря Достоевскому делаются близкими нам, мы воспринимаем их более непосредственно, зримо. Некоторым критикам персонажи Достоевского представлялись патологическими. Однако, как утверждает автор, это мнение основано на недоразумении: именно в силу того, что Достоевский изображал психологию и поступки людей столь образно, столь захватывающе, им и приписывался патологический характер. На самом же деле поведение всех героев есть поведение людей совершенно нормальных.
Все описано живым литературным языком, а термины очень подробно разъяснены, что делают неуместным публикование специального глоссария.
В настоящей работе Леонгард не дает определения введенному им термину «акцентуация», более того, он считает акцентуацию характеристикой темперамента, однако на этом стоит остановиться.
Акцентуация - это чрезмерное заострение отдельных черт личности.
Если у нормальной личности все жизненные трудности связана с трудностями внешней ситуации, а не с самой собой, то при скрытой особенности, связанные с задатками или способностями, корригируются правильным воспитанием. И в общении признаков акцентуации не выявляется, но сама личность испытывает определенные трудности. Когда компенсаторные механизмы начинают сдавать, то признаки акцентуации могут выйти наружу. При неявной акцентуации особенности личности проявляются лишь в особых случаях, когда личность столкнется с препятствием. Если жизнь акцентуированной личности сложится неблагополучно, то может произойти полная деформация личности, трудно отличимая от психопатии.
Рассмотрим более подробно содержание книги, столь выдающейся в мире науки.

Акцентуированные черты личности.
В настоящей книге рассматриваются различные черты характера и темперамента, формирующие человека как личность в тех случаях, когда он представляет собой отклонение от некоего стандарта.
Демонстративные личности.
Сущность демонстративного или истерического типа заключается в аномальной способности к вытеснению. Смысл процесса вытеснения убедительно иллюстрируется в отрывке из Ницше («По ту сторону добра и зла»). «Я сделал это - говорит мне память,
Я не мог этого сделать - говорит мне гордость,
остающаяся в этом споре неумолимой.
И вот приходит момент, когда память, наконец, отступает».
По сути, каждый из нас обладает способностью поступать подобным образом с неприятными фактами. Однако это вытесненное знание обычно остается у порога сознания, поэтому нельзя полностью игнорировать его. У истериков же эта способность заходит очень далеко: они могут совсем «забыть» о том, чего не желают знать, они способны лгать, вообще не осознавая, что лгут.
Педантичные личности.
У лиц педантического типа, в противоположность демонстративному, в психической деятельности исключительно мало представлены механизмы вытеснения. Если поступки истериков характеризуются отсутствием разумного взвешивания, то педанты «тянут» с решением даже тогда, когда стадия предварительного обдумывания окончательно завершена. Они хотят, прежде чем начать действовать, еще раз убедиться, что лучшее решение найти невозможно, что более удачных вариантов не существует. Педант не способен вытеснять сомнения, а это тормозит его действия. Таким образом, необдуманности истериков противопоставляется нерешительность педантов. Разумеется, решения, с которыми связаны колебания педантичного субъекта, должны быть в какой-то мере важны для него. То, что для человека не имеет серьезного значения, сознание вытесняет без всякого труда, для этого не нужно принимать особого решения даже педанту.
Застревающие личности.
Основой застревающего, параноического, типа акцентуации личности является патологическая стойкость аффекта.
Чувства, способные вызывать сильные реакции, обычно идут на убыль после того, как реакциям «дать волю»: гнев у разгневанного человека гаснет, если можно наказать того, кто рассердил или обидел его; страх у боязливого проходит, если устранить источник страха. В тех случаях, когда адекватная реакция почему - либо не состоялась, аффект прекращается значительно медленнее, но все же, если индивидуум мысленно обращается к другим темам, то в норме аффект через некоторое время проходит. Даже если разгневанный человек не смог отреагировать на неприятную ситуацию ни словом, ни делом, то тем не менее не исключено, что ухе на следующий день он не ощутит сильного раздражения против обидчика; боязливый человек, которому не удалось уйти от внушающей страх ситуации, все же чувствует себя через некоторое время освобожденным от страха. У застревающей личности картина иная: действие аффекта прекращается гораздо медленнее, и стоит лишь вернуться мыслью к случившемуся, как немедленно оживают и сопровождающие стресс эмоции. Аффект у такой личности держится очень долгое время, хотя никакие новые переживания его не активируют.
Возбудимые личности.
Весьма интересна личность с недостаточной управляемостью характера. Это проявляется в том, что решающими для образа жизни и поведения человека часто являются не благоразумие, не логическое взвешивание своих поступков, а влечения, инстинкты, неконтролируемые побуждения. То, что подсказывается разумом, не принимается во внимание.
Реакции возбудимых личностей импульсивны. Если что-либо им не нравится, они не ищут возможности примириться, им чужда терпимость. Напротив, и в мимике, и в словах они дают волю раздражительности, открыто заявляют о своих требованиях или даже со злостью удаляются. В результате такие личности по самому пустячному поводу вступают с начальством и с сотрудниками, грубят, агрессивно швыряют прочь работу, подают заявление об увольнении, не отдавая себе отчета в возможных последствиях. Причины недовольства могут оказаться самыми разными: то им не нравится, как в данном предприятии с нами обращаются, то зарплата маленькая, то рабочий процесс не устраивает. Лишь в редких случаях речь идет о тяжести самого труда, ибо возбудимые личности, как правило, имеют склонность к занятиям физическим трудом и могут похвастаться тут более высокими, чем у других людей, показателями. Раздражает их чаще всего не столько напряженный труд, сколько организационные моменты. В результате систематических трений наблюдается частая перемена места работы.
По мере возрастания гнева личности с повышенной возбудимостью от слов обычно переходит к «делам», т.е. к рукоприкладству. Бывает, что рукоприкладство у возбудимых людей опережает слова, так как такие люди вообще не очень склонны обмениваться мнениями. Ведь обмен мнениями равнозначен обмену мыслями, а уровень мышления таких людей довольно низок. И все же не скажешь, что поступки и действия этих импульсивных людей опрометчивы, скорее наоборот, их досада подспудно растет, постепенно усиливается и ищет выхода, разрядки.
Гипертимные личности.
Гипертимные натуры смотрят на жизнь всегда оптимистически, без особого труда преодолевают грусть, вообще им не трудно живется на свете. Приподнятое настроение сочетается при этом с жаждой деятельности, повышенной словоохотливостью и с тенденцией постоянно отклоняться от темы разговора, что иногда приводит к скачке мыслей. Гипертимическая акцентуация личности не всегда чревата отрицательными последствиями, она может благотворно влиять на весь уклад жизни человека. Благодаря усиленной жажде деятельности, они достигают производственных и творческих успехов. Жажда деятельности стимулирует у них инициативу, постоянно толкает их на поиск нового. Отклонение от главной мысли порождает множество неожиданных ассоциаций, идей, что также благоприятствует активному творческому мышлению. В обществе гипертимные личности являются блестящими собеседниками, постоянно находятся в центре внимания, всех развлекают.
Однако если данный темперамент выражен слишком ярко, положительный прогноз снимается. Безоблачная веселость, чрезмерная живость таят в себе опасность, ибо такие люди, шутя, проходят мимо событий, к которым следовало бы относиться серьезно. У них постоянно наблюдаются нарушения этических норм, поскольку они в определенные моменты как бы утрачивают и чувство долга, и способность к раскаянию. Чрезмерная жажда деятельности превращается в бесплодное разбрасывание, человек за многое берется и ничего не доводит до конца. Чрезмерная веселость может переходить в раздражительность.
Дистимические личности.
Дистимический темперамент представляет собой противоположность гипертимному. Личности этого типа по натуре серьезны и обычно сосредоточены на мрачных, печальных сторонах жизни в гораздо большей степени, чем на радостных. События, потрясшие их глубоко, могут довести эту серьезную пессимистическую настроенность до состояния реактивной депрессии. В обществе дистимические люди почти не участвуют в беседе, лишь изредка вставляют замечания после длительных пауз.
Серьезная настроенность выдвигает на первый план тонкие, возвышенные чувства, несовместимые с человеческим эгоизмом. Серьезная настроенность ведет к формированию серьезной этической позиции. Отрицательное проявление - пассивность в действиях и замедленное мышление в тех случаях, когда они выходят за пределы нормы.
Аффективно - лабильный тип личности.
Аффективно - лабильные, или циклотимические, личности - это люди, для которых характерна смена гипертимических и дистимических состояний. На передний план выступают то один, то другой из полюсов, иногда без всяких видимых внешних мотивов, а иногда в связи с теми или иными конкретными событиями. Любопытно, что радостные события вызывают у таких людей не только радостные эмоции, но и сопровождаются общей картиной гипертимии: жаждой деятельности, повышенной горделивостью, скачкой идей. Печальные события вызывают подавленность, а также замедленность реакций и мышления.
Причиной смены полюсов не всегда являются внешние раздражители, иногда достаточно бывает неуловимого поворота в общем, настроении. Если собирается веселое общество, то аффективно - лабильные личности могут оказаться в центре внимания, быть «заводилами», увеселять всех собравшихся. В серьезном, строгом окружении они могут оказаться самыми замкнутыми и молчаливыми.
Аффективно - экзальтированный темперамент.
Аффективно - экзальтированный темперамент можно было бы назвать темпераментом тревоги и счастья. Это название подчеркивает его близкую связь с психозом тревоги и счастья, который сопровождается резкими колебаниями настроения.
Аффективно - экзальтированные люди реагируют на жизнь более бурно, чем остальные, они одинаково легко приходят в восторг от радостных событий и в отчаяние от печальных. От «страстного ликования до смертельной тоски» у них один шаг. Экзальтация мотивируется тонкими, альтруистическими побуждениями. Привязанность к близким, друзьям, радость за них, за их удачи могут быть чрезвычайно сильными. Наблюдаются восторженные порывы, не связанные с сугубо личными отношениями. Любовь к музыке, искусству, природе, увлечение спортом, переживания религиозного порядка, поиски мировоззрения - все это способно захватить экзальтированного человека до глубины души.
Другой полюс его реакций - крайняя впечатлительность по поводу печальных фактов. Жалость, сострадание к несчастным людям, к больным животным способна довести такого человека до отчаяния. По поводу легко поправимой неудачи, легкого разочарования, которое другим назавтра было бы забыто, экзальтированный человек может испытывать искреннее и глубокое горе. Какую-нибудь рядовую неприятность друга он ощутит болезненнее, чем сам пострадавший. Даже при незначительном страхе у экзальтированной личности сразу заметны физиологические проявления (дрожь, холодный пот).
Тот факт, что экзальтированность связана с тонкими и очень человечными эмоциями, объясняет, почему этим темпераментом особенно часто обладают артистические натуры - художники, поэты.
Тревожные (боязливые) личности.
Такие люди отличаются робостью, неуверенностью в себе, присутствует компонент покорности, униженности. Возможна сверхкомпенсация в виде самоуверенного или даже дерзкого поведения, однако неестественность его сразу бросается в глаза, Боязливая робость может иногда перейти в доверчивость, в которой сквозит просьба: «Будьте со мной дружелюбны». Временами к робости присоединяется пугливость.
Эмотивные личности.
Эмотивность характеризуется чувствительностью и глубокими реакциями в области тонких эмоций. Не грубые чувства волнуют этих людей, а те, что мы связываем с душой, с гуманностью и отзывчивостью. Обычно таких людей называют мягкосердечными. Они более жалостливы, чем другие, больше поддаются растроганности, испытывают особенную радость от общения с природой, с произведениями искусства. Иногда их характеризуют как людей задушевных.
В беседе с эмотивными личностями сразу видно, как глубоко их затрагивают чувства, о которых они говорят, поскольку все это отчетливо выражает их мимика. Особенно характерна для них слезливость: они плачут, рассказывая о кинофильме с печальным концом, о грустной повести. Так же легко у них появляются слезы радости, растроганности. Эмотивным детям нередко нельзя читать сказки, так как при печальных поворотах сюжета они сразу же начинают плакать. Даже мужчины часто не могут удержаться от слез, в чем признаются с немалым смущением.
Особая чувствительность натуры ведет к тому, что душевные потрясения оказывают на таких людей болезненно глубокое воздействие и вызывают депрессию. Человек эмотивного склада не может «заразиться» весельем в веселом обществе, не может беспричинно сделаться ни смешливым, ни счастливым.
Особый интерес представляет глава «Сочетание акцентуированных черт характера и темперамента». Автор не ставит перед собой цель показать все возможные сочетания черт характера и темперамента, однако указывает, что их сочетание весьма расширит границы понимания личности.
Можно было бы предположить, что демонстративная личность, склонная к притворству окажется особенно выраженной в сочетании с гипертимностью. Но это допущение справедливо лишь в отношении детского возраста, когда действительно, нередко при такой комбинации жажда активности влечет за собой целый ряд нечестных поступков. У взрослых наоборот, гипертимность нередко ослабляет аморальные проявления. Хитрость, неискренность, притворство не вяжутся с их жизненной установкой.
Сочетание демонстративных черт характера с гипертимической живостью темперамента способствует активации актерских данных в человеке.
Особый интерес представляет сочетание демонстративных и аффективно-лабильных черт, так как и те и другие связаны со склонностью к поэтической и художественной деятельностью. Демонстративные черты характера стимулируют фантазию, аффективно-лабильный темперамент порождает эмоциональную направленность, оказывает смягчающее воздействие на эгоизм истерического плана.
Педантический характер смягчается при сочетании с гипертимическим темпераментом, поскольку последний несколько поверхностен.
Не наблюдается простое суммирование при сочетании педантических и дистимических черт. Однако при этом сочетании специфика и тех и других усиливается, т.е. отклонение от нормы значительнее.
Педантичность и тревожный темперамент относятся к различным психическим плоскостям. Однако если оба вида акцентуации наблюдаются у одного человека, возможен суммирующий эффект. Это связано с тем, что одним из важнейших признаков является страх, особенно в детском возрасте.
Среди сочетаний застревающих черт характера со свойствами темперамента особенно важна застревающе-гипертимическая комбинация. Такие люди никогда не находят покоя, у них все время повышенное настроение.
Особым качеством обладает комбинация застревания и тревожности. Тревожность связана с принижением человеческого достоинства. Такие лица слабы, беспомощны. Застревающие личности не могут этого вынести, они всячески стараются вытеснить, задать их самолюбие очень легко. Так возникает сверхкомпенсация.
Переходя к возбудимым акцентуированным личностям важно, что при сочетании с другими темпераментами иного не возникает, однако возможны любопытные разновидности.
Далее в книге К.Леонгарда следует подробное художественное описание каждого темперамента и акцентуаций.
Заключение.
Настоящая книга Карла Леонгарда представляет глубочайший интерес как для специалистов, так и для широкого круга читателей. Для меня она особенно важна, хотя в современной психологии пользуются модифицированной формой типов акцентуаций, предложенной советским психиатором А.Е.Личко. Не смотря на это, невозможно полно и точно использовать тот или иной метод или типологию не зная ее классических основ. Созданный позднее, в соавторстве с чешским психиатором Шмишеком, опросник определения типов акцентуаций в моей работе не используется. Однако мной используется тест MMPI, где определяются типы темпераментов и другие характеристики личности, которые не называются акцентуациями, но по смыслу они идентичны. Поэтому знание расшифровки типов акцентуаций и особенно их сочетаний, дает неоспоримое преимущество для описания и характеристики личности, и ее отклонений.
Иногда в отечественных источниках некорректно используется термин акцентуация, применяя его для подчеркивания заостренных черт личности. Конечно можно, сочетая данные виды акцентуаций, определить какой-либо новый, но тем самым мы усложним классификацию, сделаем ее менее лаконичной и доступной. В связи с этим хочу подчеркнуть, что более подробного описания типов темперамента и акцентуаций, чем в монографии Карла Леонгарда, нет и не может быть.

Англо - русский словарь.
Abreaction Абреакция Abstraction Абстракция
Acting out Отреагирование
Active imagination Активное воображение
Affect Аффект
Ambivalence Амбивалентность
Alarm Тревога
Aim Цель
Auto-suggestion Cамовнушение
Anxiety Беспокойство
Apperception Апперцепция
Association Ассоциация
Attention Внимание
Backwardness Отсталость
Behaviour Поведение
Bitterness Озлобление
Breeding Воспитать
Bring Воздействовать
Carelessness Беззаботность
Catharsis Катарсис
Сharacter Характер
Clever Умный
Conscience Совесть
Consciousness Сознание
Collective Коллективное
Collective unconscious Коллективное бессознательное
Compensation Компенсация
Complex Комплекс
Conflict Конфликт
Consciousness Сознание
Cure Лечение
Death instinct Инстинкт смерти
Deceive Обмануть
Demonstration Демонстративность
Desigh Умысел
Depression Депрессия
Development Развитие
Differentiation Дифференциация
Difference Отличие
Dizziness Головокружение
Doubt Сомнение
Dreams Сновидения
Drive Лечение
Ego Эго
Eccentric Эксцентричный
Emotion Эмоция
Empathy Эмпатия
Empiricism Эмпиризм
Enthusiasm Энтузиазм
Excitable Возбудимый
Extraversion Экстраверсия
Faculty Cпособность
Fantasy Фантазия
Feeling Чувства
Fraud Обман
Gay Весёлый
Gifted Одарённый
Group Группа
Hallucination Галлюцинация
Harmony Гармония
Healing Исцеление
Hysteria Истерия
Hypertrophy Гипертрофия
Identification Идентификация
Identity Идентичность
Image Образ
Immoral Аморальный
Individ Индивид
Instilling Внушение
Instinct Инстинкт
Inclination Влечение
Interpretation Интерпретация
Introversion Интроверсия
Intuition Интуиция
Lowered Заниженный
Life instinct Инстинкт жизни
Masterful Властный
Meaning Смысл
Meek Покорный
Mental illness Душевная болезнь
Neurosis Невроз
Oedipus complex Эдипов комплекс
Offence Обида
Outcast Отверженный
Pathology Патология
Pedantic Педантичный
Pervasion Извращение
Person Личность
Personal unconscious Личное бессознательное
Power complex Власти комплекс
Progression Прогрессия
Projection Проекция
Psychological types Психологические типы
Psychosis Психоз
Psychotherapy Психотерапия
Rational Рациональное
Reflection Рефлексия
Repression Вытеснение
Reticent Замкнутый
Schizophrenia Шизофрения
Self-regulation of the psyche Саморегуляция психического
Sorrow Грусть
Soul Душа
Sticktion Застревание
Subjective level Субъективный уровень
Temperament Темперамент
Thinking Мышление
Timid Боязливый
Transformation Трансформация
Trauma Травма
Typology Типология
Unconscious Бессознательное
Unconsciosness Бессознательность
Vigilance Бдительность
Vision Видение
Weakness Безволие, слабость
Wholeness Целостность
Will Воля